«Суперреализм Леонида Подольского
и его «Эксперименt'ы»


Мне сегодня предстоит очень нелёгкая задача: за 10-15 минут представить 1 книгу, 2 романа и ещё, может быть, несколько произведений, которые почти никто из вас не читал. Задача, вполне достойная Геракла.
Легче всего с книгой «Эксперимент». Многие её читали. Но я об «Эксперименте» буду говорить позже.
В будущем году исполнится четверть века как я закончил первый свой большой роман «Распад». Почти закончил, потому что в самом конце меня захватили вихри новой эпохи, я попытался избираться в Госдуму, потом началась другая жизнь – об этом вы можете прочесть на обложке моей книги «Эксперимент», а подробнее на сайте, который скоро будет готов – формально я дописал свой роман до конца, прежде чем на почти 20 лет уйти в другую жизнь, но многое не доделал, особенно последнюю  часть. И только через 20 почти лет я вернулся к себе прежнему, открыл дверь, прочёл, признаюсь, в целом остался доволен, и стал редактировать.И снова отложил.Очень уж мучительно ходить с толстым романом по издательствам. Тем более, что  роман в результате оказался  о другой эпохе,которую многие уже не помнят.
Назывался этот роман «Распад». Пророческое название. Но пророком я оказался только наполовину. А на вторую половину слепцом. Писать роман я начал в 1983 году, время было ещё подцензурное, на публикацию шансов никаких, и название я вначале дал другое: «Неумолимый бег времени». Только потом – «Распад». Могут сказать, что я воевал с ветряными мельницами, но если точнее: с умиравшей коммунистической идеей. Идея эта, как бацилла чумы, может возродиться, так что воевал я не совсем напрасно, скорее даже, совсем не напрасно.
В первой части романа у меня описана лаборатория в Институте сердца, слегка похожая на ту, где я когда-то работал. Лаборатория занималась проблемой аритмий. Но аритмии меня интересовали мало. Даже, признаюсь, применительно к теории, объясняющей возникновение аритмий, я был совсем не точен. Совсем другое меня волновало: как рождаются лжетеории. А возникают лжетеории во всех науках: в естественных, в гуманитарных, в медицине, одинаково. В их основе лежит волюнтаризм. Мне было интересно от медицинской лжетеории, от физиологии, или от патофизиологии перебросить мостки к лжетеории Маркса-Ленина, что я и делал разными способами, выстраивал параллели.
В романе «Распад» через быт, через историю, через образы людей, через символический портрет огромной государственной бюрократической машины я рисовал образ советского общества со всеми его противоречиями, неизбежность его распада. Но распад произошёл совсем не так, как я рассчитывал и как рассчитывали миллионы российских интеллигентов, и жизнь пошла совсем не туда.
В новой жизни я прошёл очень сложный путь. Судьба вела меня через испытания, временные успехи, неудачи, разочарования – быть может, с тайным умыслом,чтобы я написал свою «Войну и мир».И когда я снова вернулся: к ручке и бумаге, мне было о чём писать. Так много, что я сразу замыслил серию из четырёх романов, потом из пяти. Серия условно называлась «Идеалист». Это о главном герое, которого я писал, глядя в зеркало, но это было не обыкнговенное зеркало, а с сильным преломлением. Я размышлял: не продолжить ли мне «Распад»? Ведь главный герой вроде тот же. Но нет. Тот герой с его придуманной биографией, с похожими на моих, но выдуманными родителями и биография нового Героя, тоже Игоря, никак не могли состыковаться. И для упрощения Игорю Белогородскому я дал фамилию Полтавский.
Серия, задуманная мной, состояла из пяти романов: «Кооператор», «Политик», «Финансист», «Риэлтор» и потом уже появился «Инвестком». Но так получилось, что первым я начал писать роман «Финансист». Это очень памятные мне события 1993 года, самого  крутого в истории новой России, и для меня тоже.. Вчерне я этот роман почти написал. Но тут меня одолели размышления. Нужно ведь что-то публиковать.Не годится сразу придти в издательство с толстым романом. Точно такие же размышления были и в первый раз,двадцать лет назад.. Тогда я написал несколько повестей и рассказов , печатал юмористические рассказы, хотя никогда не считал себя юмористом, и даже в 1991 году издал книгу. Так и двадцать лет спустя: я снова прервал работу над романом и стал писать вещи помельче. В голове у меня было много материала. Я ведь изучал историю последней четверти века для своей серии, очень много читал. И вот из запасного материала,из того,что было в голове, месяца за три я написал «Эксперимент», а до этого за несколько недель «Лиду» и ещё один рассказ. «Эксперимент» - опять о политике, сатирический роман о новой российской власти. А дальше «Эксперимент» опубликовали в журнале «Москва». Я особенно горжусь, что меня благословил Леонид Бородин, тогдашний главный редактор журнала «Москва», человек особенной судьбы, человек совести, бывший диссидент, много лет проведший в советских застенках. Я вступил в Союз писателей и времени сидеть за столом и писать у меня стало намного меньше. К «Финансисту» я пока не вернулся, зато, так вышло, по горячим следам событий написал пятый роман своей серии «Инвестком».
«Инвестком» практически закончен. Сейчас я буду его переписывать после редакторов. Это большой многослойный роман почти на 700 страниц: о новорусской Москве, о современной России с её фантомными болями, глубоким неравенством, коррупцией, властью денег, моральным кризисом общества, с бессилием государства, с никчёмной бюрократией, с неработающей правоохранительной системой. В то же время это роман о риэлторах, о вторичном рынке жилья, о становлении российского капитализма, но, главное, о людях. Потому что я стараюсь  рисовать портрет общества, а рисовать его можно, только создавая портреты людей. «Инвестком» - это очень нелицеприятный портрет современной России, зато очень правдивый.
В заключение немного теории. То, как я пишу, и, главное, что я пишу, я называю суперреализмом, т.е. очень концентрированным реализмом. Я подробнее напишу об этом на своём сайте, который, надеюсь, вы скоро сможете посмотреть. Как я сказал в одном интервью: мой метод 80-90% правда и 10-20% вымысла. Но вымысел лишь усиливает художественную правду. Суперреализм – это такой сплав правды и гротеска, который впервые выплавил ещё Гоголь, а я, по мере сил,  стараюсь развивать.

Спасибо за ваше терпение.

25 сентября 2013года,ЦДЛ,Малый зал,выступление на презентации.